Нижний Новгород : литературно-художественный журнал. -2017. - № 3.

     Снова в один день библиотека получила два номера журнала: третий и четвертый. Предлагаем познакомиться с обзором их содержания.
     Третий номер журнала открывает первая часть неоконченной повести Федора Григорьевича Сухова «Буреполом». . Читателям со стажем не надо представлять русского поэта и писателя, участника Великой Отечественной войны, автора 25 стихотворных сборников и книги «Ивница»: записок фронтовика, прошедшего пешком по своим боевым местам от Воронежа до Бобруйска (его боевой путь - Воронежская, Курская области, Белоруссия, Польша, Германия). Он собрал бесценный материал для задуманного романа, целиком так и не увидевшего свет при жизни писателя. Строки эти для молодых читателей.
     Первая книга стихов Ф. Сухова «Родные просторы» вышла в Горьком в 1954 году. В 1971 г. поэт получил Первую премию Всесоюзного конкурса им. А.А. Фадеева за поэму "Былина о неизвестном солдате" как «лучшее произведение о Великой Отечественной войне». В 1987 году книга стихов Ф. Г. Сухова «Красный Осёлок» была выдвинута на соискание Государственной премии РСФСР. Но Федор Григорьевич, пожалуй, сильно удивив своих коллег-писателей, послал в комиссию письмо с просьбой убрать его из списка кандидатов, так как он считал, что этой премией обойдены многие достойные литераторы. Это штрихи к личности писателя.
     Ф.Г. Сухов прожил не очень долгую жизнь, два месяца не дожив до своего семидесятилетия. Но его литературная биография очень богата. У него была масса творческих планов и надежд, подготовленных к изданию материалов, черновых набросков… Вот уже более 20 лет его дочь Елена Федоровна и племянник Григорий Сухов бережно собирают литературное наследие писателя, издают сборники, передают материалы для публикации в альманахи и журналы.
     В предисловии к повести для читателей журнала «Нижний Новгород» Елена Федоровна пишет, что это произведение задумывалось автором «не просто как автобиографические воспоминания о детстве, а как попытка на примере жизни своей семьи, родного села Красный Осёлок показать страшные для России перемены, с корнем вырвавшие православную веру, патриархальный уклад семьи, любовь труженика-кормильца к земле, искалечившие судьбы всего русского крестьянства…Большинство персонажей повести – живые люди, выведены под их собственными именами, они легко узнаваемы для своих земляков. Ф. Сухов никогда не писал о том, чего не знал, и главной задачей писателя считал правдиво отображать жизнь, тем более, когда правда сознательно искажалась. Сухов пытается донести до читателя ту правду, какую знали его сородичи, он сам».
     Просто уже нечего добавлять, рекомендуя для прочтения это интересную повесть. Единственное, что хочется отметить – это значение такого произведения в русле семейного воспитания на примере литературы. Тема семьи и дома была, есть и будет важна всегда, во все времена, поэтому нам кажется оправданным некоторое отступление для рассуждения на данную тему в контексте обзора повести Ф. Сухова
     Семья является хранилищем нравственности только в том случае, если она будет связана с главными вопросами человеческого бытия, утверждать и продолжать свои традиции, свою родословную.
     Пожалуй, в русской литературе даже и нет такого прозаика или поэта, в творчестве которого не отражалась бы тема внутрисемейных отношений. Практически все наши классики рассматривали проблемы общества и человека сквозь призму социально-бытовой сферы жизни, ведь семья – бесценный микромир личности, который символизирует собирательный образ Отечества. Известно, что семья в становлении человека играет решающую роль. Личность человека создается в семье, в атмосфере, в которой он растет. Поэтому писатели часто обращаются к теме семьи, исследуя обстановку, в которой развивается герой, описывая семейный уклад и традиции.
     Вспомним произведения русской литературы XX века, где описаны семейные нравы: «Дело Артамоновых» М. Горького, «Белая гвардия» М.А. Булгакова, «Лето Господне» И.С. Шмелева, «Журбины» В.А. Кочетова, «Братья и сестры» Ф.А. Абрамова, «Хождение по мукам» А.Н. Толстого, «Тихий Дон» М.А. Шолохова… А как зачитывались люди в советское время семейными хрониками Г.М. Маркова («Строговы») и А.С. Иванова («Вечный зов»). Продолжат перечень «Московская сага» В.П. Аксенова, «Любавины» В. Шукшина, «Последний поклон» В. Астафьева, «Деньги для Марии», «Прощание с Матерой» В. Распутина, «Привычное дело» В. Белова и мн. др.
     А давайте заглянем в более давние времена. На протяжении веков потомки восхищаются семьей главы русской старообрядческой церкви – неистового протопопа Аввакума, разделившей с ним тяготы изгнания и страдания за веру («Житие протопопа Аввакума»). Жена Аввакума, Анастасия Марковна – наиболее значительный в житии образ. Жена идет за мужем, делит его горести и радости, рожает и хоронит детей. В простой русской женщине скрыто целое море благородства и самоотверженности. Аввакум – настоящий семьянин. Он любит своих «робяток», печалится о них. Суровый и непримиримый к своим идейным противникам, Аввакум ласков и чуток по отношению к сподвижникам, семье. В «Житии» показана неразрывная связь семейного уклада с Церковью.
     В старообрядческой семье воспитывался и Федор Григорьевич Сухов. Сама по себе тема уже вызывает читательское любопытство и интерес, т.к. это мало заполненная ниша в художественной литературе. В подробностях описанный великолепным мастером художественного слова патриархальный уклад семьи, исповедовавшей древлеправославие; особенности отношений нескольких поколений этой семьи; огромную, до слез поражающую своей искренностью, историю любви дедушки и бабушки к внуку и его к ним, нежную взаимную любовь к матери и безответную, как казалось ребенку, любовь к отцу, - заставляет читать эту повесть, не отрываясь. Дорогого стоит этнологическое познание особенностей жизни и быта жителей поволжской деревни, топонимические особенности речи с толкованием их современного значения в примечаниях и понятных без оных; особенности вероисповедания и религиозные обряды приверженцев «старой веры»; время, сквозящее на каждой странице повествования…
     Сочувствие, сострадание, умиление, любование, печаль и радость – какие только эмоции не приходится переживать, читая «Буреполом».
     И какой пронзительный биографический пример: похоронен Ф.Г. Сухов по его просьбе на старообрядческом кладбище родной деревни «Красный Осёлок» в могиле его любимых дедушки и бабушки - Суховых Петра Матвеевича и Анисьи Максимовны.
     Читайте «семейную хронику» Ф. Сухова, это хорошая литература.
     О любви мужчины и женщины, её перипетиях, нечаянности и долгого ожидания, обыденности и романтичности, всепоглощающей страсти и невозможности жить без любимого человека, смерти и воскрешении – рассказы Сергея Бурлаченко «Сорок на пятьдесят» . и «Пелена разума». . Небольшие, очень кинематографичные произведения, недаром автор еще и сценарист.
     Есть в искусстве такое понятие, известное, наверное, всем : «фантасмагория» и означает оно «нагромождение причудливых образов, видений, фантазий; хаос, сумбур, гротеск». Рассказ Алены Жуковой . (Канада) «Паромщик» . - воспоминание то ли уже умершего, то ли ещё только собирающегося умирать героя о тяжелом советском детстве ребенка, у которого репрессировали отца, известного врача. О его уникальном певческом таланте, который он потратил на пение в ресторанах и который принес ему большие деньги. А все почему? Не пустили его на большую сцену советские музыкальные правители, дошел герой до тюрьмы. Но встретил свою большую любовь поверившей в него замужней следовательницы и был безумно счастлив. И потерял её навсегда, и не стал бороться за родившегося от него сына, откупаясь потом большими деньгами, не сохранившими жизнь наркоману-подростку… Облечено повествование в ту как раз фантасмагоричную форму, с которой начался наш рассказ о произведении. Возможно, кому-то именно это покажется любопытным и привлекательным, кому-то будет близка тема, кому-то даже понравится реалистично переданная грубая устная речь, а кто-то приветствует ярко выраженный натурализм сцен и событий… Все возможно, но…
     Еще большей фантасмагорией (добавляя к толкованию этого понятия «нечто нереальное, призрачное, созданное мечтой, воображением, в бреду») наполнен рассказ молодого нижегородца Артема Роганова «Игровек». . Честное слово, очень хотелось понять хоть что-нибудь. Не получалось. Очень много совсем непонятных терминов, значений. Кроме того, что здесь причудливо сплелись реальный и виртуальный мир, что компьютерные игры заменяют все, что можно (это-то, в принципе, улавливается), нет ничего литературного, за что бы можно ухватиться и начать читать осознанно. Пришлось открывать интернет. Цитирую, например, что нашлось после запроса в «поисковике» о значении слова «чит»: «Короче сотрудники Батлай античита покупают все приватные читы. Далее разбирают пока их античит не начинает детектить. В основном они охотятся за инжектами, а не за самим читом. Но вообще могут все, занимаются они этим профессионально и уже более 10 лет». Кто понял – ура!
     Существует еще одно понятие – эскапизм (индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий, фантазий). Можно найти и другие определения: психологические, нравственные, медицинские, но как быть с задачами литературного произведения?
     Рассказ еще одного нижегородца Владимира Климычева «Самоубийца» . может привлечь внимание знакомой темой «клуба самоубийц» и нестандартным подходом к ее раскрытию. Любопытно.
     Два произведения рубрики «Из будущих книг» представляют известные нижегородские литераторы Владимир Седов и Николай Свечин. «Раздетая Россия» . В.И. Седова - художественно-публицистическое повествование о не такой уж и далекой нижегородской истории с узнаваемыми персонажами, автобиографическими эпизодами, собственной трактовкой событий и причинно-следственных связей. Язык писателя, как всегда, легок – остальное на ваше усмотрение.
     Главы из романа «Тифлис» . Н. Свечина с прекрасным «зачином» для дальнейшего чтения, как и полагается детективным произведениям. Безусловно, поклонники писателя, не успевшие прочитать новинку, найдут её и с удовольствием прочитают.
     Наверное, уже бренд журнала – хорошая публицистика. Открываешь этот раздел в некоторых журналах – и становится неприятно, тяжело, горько, не по себе (хорошо, что не все материалы, а то можно уже и не открывать). В журнале «Нижний Новгород» - это всегда хорошие тексты, приятные открытия, грустные или радостные воспоминания, ликвидация каких-то пробелов в знании и т.д., и т.п. Прочитайте все, это не так много по объему. Но хочется остановиться на «коллаже воспоминаний о Леониде Енгибарове» : Сергей Криворотов. Земной шар на ладони. .
     Леонид Енгибаров. – легендарный клоун-мим XX века. В его дипломе циркового училища значится «соло-клоун», выступал на сценах мира в амплуа «Грустного клоуна». Он писал новеллы и снимался в фильмах («Путь на арену», «Тени забытых предков», «Ожерелье для моей любимой», «Печки-лавочки»), его талант был огромен и многогранен. Енгибаров занял первое место на Международном конкурсе клоунов в 1964 году в Праге. Вместе со своим главным учителем Ю. Беловым после своего вынужденного ухода из цирка создает свой театр пантомимы. Его моноспектакли «Звездный дождь» и «Причуды клоуна» с чудесными репризами, удивительными трюками, замечательной клоунадой, объединенные одной идеей, собирали огромное количество поклонников по городам страны, куда театр приезжал с гастролями. Актер, писатель, философ, которого называли «Клоуном с осенью в сердце», прожил короткую жизнь, оборвавшуюся на роковой для многих великих цифре 37, по сей день продолжает волновать сердца и души зрителей. О нем созданы фильмы, написаны книги. Вот новое эссе. В своем «коллаже воспоминаний» С. Криворотов рассказывает о своем впечатлении от приездов Леонида Григорьевича в Астрахань на гастроли (первые блестящие гастроли клоуна после ряда неудач), а то и просто к друзьям или родственникам; от чтения его новелл и миниатюр, лирических притч. Автор размышляет над отношениями великого клоуна с коллегами, товарищами, властью, обстоятельствами смерти артиста и др.
     Сквозь строки видно глубокое уважение к артисту, восхищение его выдающимся талантом, искренний интерес к его философским и жизненным взглядам.
Отличный коллаж, можно провести параллель с замечательным стихотворением Владимира Высоцкого о Л. Енгибарове, отрывочек из которого хочется вам привести:

«Шут был вор: он воровал минуты -
Грустные минуты, тут и там,-
Грим, парик, другие атрибуты
Этот шут дарил другим шутам.
В светлом цирке между номерами
Незаметно, тихо, налегке
Появлялся клоун между нами
Иногда в дурацком колпаке.
Зритель наш шутами избалован -
Жаждет смеха он, тряхнув мошной,
И кричит: "Да разве это клоун!
Если клоун - должен быть смешной!"
Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:
"Вышел на арену, так смеши!"-
Он у нас тем временем печали
Вынимал тихонько из души».

     В номере много поэзии. Рубрики наполнены стихами нижегородцев В. Шамшурина, И. Дементьевой, Л. Калининой и А. Сеничевой; а также Е. Семичева, С. Уткина, Е. Мартыновой, можно почитать и «Стихи по кругу», здесь напечатаны стихотворения еще 6 поэтов.




Нижний Новгород : литературно-художественный журнал. - 2017. - № 4



     Открывая четвертый номер, мы продолжаем чтение 2-й части повести Ф.Г. Сухова «Буреполом» ., если вы не прочитали первую часть – см. третий номер журнала. В первом обзоре мы уделили достаточно много места этому замечательному произведению о детстве мальчика из семьи блюстителей старой веры. Хочется лишь процитировать строки из второй части неоконченной повести одного из самых маститых нижегородских писателей о значении Дома в становлении человека: «Павшее в землю зерно может прозябнуть, прорасти только тогда, когда земля эта возделана, вспахана, вскорёжена и – удобрена, всякое зерно прорастает в своей борозде, знает свою борозду, так и человек должен знать свой дом. Дом, а не какое-то казенное учреждение лепит, подобно ваятелю, человека, его характер, пристрастия, потеря родного языка, забвение семейных устоев равносильно потере самой человеческой сущности»…
     Два рассказа Евгения Эрастова., хорошо знакомого читателям журнала «Нижний Новгород», посвящены писателям и литературному труду. Первый, . «Пятая жизнь Рудакова», . о возвращении в Россию по приглашению властей эмигрировавшего писателя Михаила Дорофеевича Рудакова, тоскующего 17 лет по родине и отчаявшегося сюда вернуться… Он возвращается абсолютно больным, на пороге своего ухода и мучительно раздумывает о том, зачем же ему теперь нужна родина с её непонятным климатом, с совдеповским бытовым окружением, и неужели все же умирать здесь будет легче? Он вспоминает детство, эмиграцию, войну, литературное творчество - и получается, что все это были абсолютно разные его жизни. Сколько же продлится остаток его жизни в абсолютно другой стране, другой планете, другой цивилизации под постоянным присмотром кураторов от власти? И вдруг во время парада, стоя на трибуне, рядом с сильными мира сего, как знаковая фигура возвратившегося «оттуда» писателя, которого еще узнают читатели по фотографии из собрания сочинений, он внутренне с удовольствием соглашается со своей вновь встреченной первой любовью Мусей, что это же просто «…иная эпоха. И мы должны стать своими в этой новой жизни». А, может, это еще не конец? Может, впереди и шестая, а то и седьмая жизнь?..
     Второй рассказ, «Шаткая почва», . о хорошем писателе Аргунове, ставшим в зрелости еще и философом, и его разочаровании в тяжелой и непредсказуемой современной жизни. О литературной жизни российской провинции, которая складывается таким образом, что абсолютная посредственность, пописывающая стихи и волей случая сблизившаяся на почве распития спиртных напитков с председателем правлении отделения Союза писателей, претендует на членство в Союзе (ведь у него уже вышла книжка стихов). И невозможность преодоления инерции причастности к существующему процессу, и страдающего от этой обстановки Аргунова. И вдруг пришедшее к нему твердое решение встать над этой «шаткой почвой», не участвовать в опостылевшем «процессе», ведь у него пока еще есть то, что никто не сможет отобрать, то, без чего он не сможет жить – его ТВОРЧЕСТВО!
     Елена Николаевна Крюкова. отдала в журнал фрагменты нового романа . «Евразия». . Разносторонность, каждый раз полное погружение в новую тему, иную среду нижегородской писательницы, популярной далеко за пределами нашего города, широко известны. Всегда интересно, что на этот раз увлекло ее плодовитое перо, какими мыслями по этому поводу она хочет поделиться с читателями? Вот – новый поворот: трагическая судьба молодой женщины, сбежавшей от «лысого, нищего мужа», ребенка и прошедшей через круги ада (она выжила в сгоревшей дотла деревне, зарабатывала деньги пением в подземном переходе, ибо обладала от природы сильным и красивым голосом, чудом выжила после нападения маньяка, изрезавшего все ее тело…). После больницы работала проводницей на железной дороге. Когда ее определили на поезд южного направления, попала в переплет военных действий и оказалась в плену у богатого турка, взявшего ее в наложницы. Здесь она, вероятно, пройдет путь современной Роксоланы (в некотором приближении, конечно), ибо уже через какое-то время Серкан-бей-эфенди жениться на ней, несмотря на различные религии, дарит ей белый рояль, нанимает учителя пения, договаривается о приеме в оперную труппу. Затем следует бунт героини чисто в стиле её характера, нежелание петь в турецкой опере, а петь то, что она хочет и где хочет – и ответные буйные меры всевластного хозяина – дикие побои, мнимое укрощение русской бунтарки. Бил Серкан ее жестоко, но в оперу она не пошла. Зато стала рожать детей: появились у неё подряд четыре девочки и один мальчик, больше бей не бил мать своих детей. А она вынашивала немыслимый план побега из этой золотой клетки вместе со своими детьми. И ведь осуществила его! Невероятно, фантастично, но им удалось сесть в самолет, следующий в Россию! Сюжет обрывается… Что же ждет героиню дальше?
     Рассказы Петра Родина. из Воскресенска «Сталинист» . и Александра Котюсова. из Нижнего Новгорода «Двор» . – воспоминания о детстве и человеческом окружении, авторское отношение к описываемым событиям. Конечно, эта тема неисчерпаема, как сумеречные рассказы бабушки, которые, раскрыв рот, слушают внуки и вспоминают потом всю жизнь эти жизненные истории.
     Как всегда, очень короткие рассказы Олега Макоши . – мысль, облаченная в небольшой сюжет, а это не может не быть интересно. Их сложно пересказать, они для размышления.
     Если Вы – поклонник сериалов «Институт благородных девиц» (260 серий) и «Тайны института благородных девиц» (259 серий), с успехом прошедших в начале 10-х годов на телеканале «Россия», в основу которых положены автобиографические воспоминания студенток институтов благородных девиц (Смольного института) в Российской Империи, - для Вас фрагменты романа Андрея Геласимова, . лауреата премий им. А. Григорьева, журнала «Октябрь», «Студенческий Букер» и др., «Роза ветров». . Кого-то может заинтересовать и то, что одним из действующих лиц романа является русский поэт Ф.И. Тютчев.
     Увлекательное чтение – раздел публицистики в журнале.
     Разбираются со смыслом и оценкой Октябрьской революции в России в канун 100-летия этого события, являя знание темы и глубину изложения, несмотря на небольшой объем текста, в «Заметках о революции» . к.ф.н., автор многочисленных научных работ Елена Базурина и д.ф.н., политический деятель, писатель Николай Бенедиктов. .
vЛитературовед, преподаватель сценарного мастерства, автор семи поэтических книг Нина Ягодинцева . из Челябинска знакомит читателей нашего журнала со своими размышлениями о современном литературном процессе. Статья называется «Традиции и рынок: три камня преткновения». . Подзаголовок материала такой: после рынка в литературе возможна только пустыня. Говорящие - как заглавие, так и его продолжение. Глубокая, аналитическая статья с выводами и, как мы говорим, выкладками, таблицами и т.д. И как греют читательское сердце завершающие мысли автора, подкрепленные пастернаковскими строками: « Литература традиционно была и остается сферой национальной безопасности, делом государственным, трудом, преодолевающим временное ради вечного. Поэтому для неё всегда актуально вневременное. И если на дворе рынок, тем более –

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.
…Не спи, не спи, работай,
…Не прерывай труда…»

     Вы обязательно испытаете читательскую радость при знакомстве со статьей Игоря Петровича Золотусского «Благодарю за то, что жил средь вас» . о «великом сыне XX века», большом русском писателе Викторе Астафьеве. . Историк литературы, писатель Золотусский раскрывает нам черты личности, искреннюю жизненную позицию, святое отношение к литературе выдающегося писателя, биографию которого еще писать и писать нашим литературоведам.
     Д. Ларионов и О. Демидов предложили нам не очень внятное, почему-то в превосходной степени, предисловие к публикации мемуаров Рюрика Ивнева «Тени истины» . и, как будто, заранее обрекли нас на неинтересное чтение. Р. Ивнев написал их на склоне лет, в 1977 году, и, наверное, не успел откорректировать материал, если предназначал его не только для себя: повторы, шероховатости языка, ни разу не промелькнувшая истина и уж очень туманные тени её… Но - это субъективное мнение.
     А вот материал земляка-нижегородца, уже давно сделавшего карьеру в Москве, М. Сеславинского «Маленькая история о большой дружбе» ., посвященный большой дружбе
легендарного библиографа и библиофила Л.М. Турчинского и любимого и высоко ценимого всеми, кто любит настоящую литературу, известного нижегородского поэта Ю.А. Андрианова, читается с удовольствием и на одном дыхании. Возможно, сказывается магия знакомых имен, может быть, покоряет провидческий гений поэта, как пишет Михаил Вадимович, фантастичный и загадочный… Ю. Адрианов в стихотворениях, посвященных Л. Турчинскому (автор приводит три таких произведения), описывает обстановку дома, жизненную ситуацию друга практически один в один с той, которую видит автор истории, посещая выдающегося библиофила и общаясь с ним спустя более пятидесяти лет после написания этих стихов… Но важен результат: хочется взять в руки библиографические труды Л.М. Турчинского, и, безусловно, томик стихов Юрия Адрианова и продолжать напитывать себя эстетическим удовольствием.
     Очень порадовал А. Рябов, . совсем еще молодой литературный критик, со статьями которого уже знакомы читатели «Нижнего Новгорода». На этот раз Александр подробнейшим образом анализирует роман Донны Тартт «Щегол» . Автор апеллирует к классическим произведениям, принятым называться «великими американскими романами», проводит сравнительный анализ, дает оценки, сохраняя при этом логику повествования, не заходя глубоко в дебри и уважительно относясь к читателю. И здесь, как у Сеславинского, достигается результат: хочется где-то согласиться, где-то поспорить, что-то перечитать, а тем, кто не знаком с романом Тартт – прочитать. Хорошая добротная рецензия.
     Удивительно, но поэзии на этот раз немного. Хотя все равно почитать есть что: от стихов чл.-кор. Академии поэзии, автора 27 поэтических сборников, нескольких книг прозы Александра Боброва до 7 представителей «молодой поэзии» в разделе «Стихи по кругу».

Обзор подготовлен гл. библиографом Л. Шелдагаевой