В 2012 году Россия отмечает юбилей начала Отечественной войны 1812 года. Это событие нашло свое отражение в прекрасных произведениях художественной литературы, мемуаристике, поэзии.. Но сегодня мы говорим о другом – об исторических источниках, рассказывающих о формировании народного ополчения и о военнопленных, проживавших на территории нашей губернии после 1813 года.
    Летом 1812 года французские войска под предводительством императора Наполеона вступили на территорию Российской империи. Началась первая для России Отечественная война. Нашествие всколыхнуло все слои населения страны. Император Александр I в высочайшем манифесте от 6 июля 1812 года обратился к своим подданным: «Народ русский! Храброе потомство храбрых славян! Соединитесь все: с крестом в сердце и с оружием в руках, никакие силы человеческие нас не одолеют». Манифест призвал народ на защиту Отечества.
    В двадцатых числах августа нижегородцы узнали об оставлении русской армией Смоленска. Ход военных событий показал, что регулярной армии все-таки недостаточно, и серьёзность положения заставила правительство прибегнуть к созыву государственного ополчения. Сбор произошёл импровизированным порядком и коснулся разнообразных слоёв населения, как свободного, так и крепостных. Первые назначались в общевойсковые части, из вторых образовали особое местное формирование. Нижегородское дворянство, собравшись 25 июля по случаю ярмарочного времени в Макарьеве, постановило добровольно отдать в ополчение по 4 человека с каждой сотни имевшихся у них крепостных.
    На 1 января 1812 года за помещиками крестьян числилось 323 206 душ, из коих надлежало выделить в ополчение 12 923. Однако некоторые старались отдать в ополчение крестьян больных, увечных, которые мало чем были полезны в хозяйстве. Пять ополченских пехотных полков получили своеобразное обмундирование: оно состояло из рубашки с косым воротом, длинного кафтана с кушаком, овчинного полушубка, смазных сапог и фуражки с крестом ополчения. Ратников не приводили к присяге и не брили. Французы за это прозвали их «бородатыми воинами».
    Одновременно с набором людей производился сбор денег. Начало денежному ополченскому фонду положили пожертвования, внесённые городским головой и местными купцами. Этого оказалось недостаточно, и нижегородцы постановили внести дополнительные средства: купцам – четверть процента с капитала, мещанам и цеховым – по рублю с каждого. Было собрано около 20 000 рублей.
    Вместе с нижегородцами отправлялся на войну и башкирский конный полк, сформированный в Нижнем Новгороде из уроженцев Оренбургской губернии. Башкиры, кстати, в тот год впервые были привлечены к регулярной службе. О вооружении их было постановлено: «оставить употребляемое ими, кто чем может и навык употреблять». В результате весь полк имел на вооружении сабли и луки.
    События войны накладывали отпечаток на общественную жизнь Нижнего Новгорода, куда переехала часть московских учреждений и жителей. Имущество переправлялось на баржах по рекам Москве и Оке. Нижегородский кремль увидел в своих стенах казначейство с его золотым запасом, московский сенат, государственные архивы, почтамт. Незадолго до вступления Наполеона в Москву было решено перевезти и университет.
    Прекратились военные действия на рубеже 1813–1814 годов. Вскоре после разгрома французской армии в Нижний Новгород начали прибывать из Москвы группы пленников. Обыватели впервые увидели «врагов» – изнурённых людей, которым нужна была помощь. Многие французы и итальянцы осели на Нижегородской земле и дали начало замечательным родам.

1) Документы о формировании и
действиях народного ополчения.

Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 года / Л.Г. Бескровный. – М. : Изд-во Наука, 1974. – 359 с. /ЦГВИА – Центральный государственный военно-исторический архив РФ/

№ 6. Ведомость крестьян в губерниях входящих в округа ополчения 1812 года 14 августа.
Нижегородской: казённых – 74767; свободных хлебопашцев – 518; приписных к особым ведомствам – 42934; помещичьих – 324685; итого – 442904.
ЦГВИА, ф. 358, оп. 119/138, 1812 г., 3 отд., св. 71, д. 90, л. 43-43об. Подлинник.

№ 9. В Нижний Новгород отправлено 10000 ружей с Тульского завода и 9000 переделанных.
ЦГВИА, ф. 1 л, оп. 1, д. 2733, лл. 63-64 об. Копия.

№ 13. Нижегородское ополчение. 3-й округ. Находилось в малороссийских губерниях по указу от 8 ноября.
ЦГВИА, ф. 395, оп. 1/130, 1812 г., 1 отд., св. 53, д. 488, лл. 13-18. Копия.

№ 353. Командиры полков ополчения: «Нижегородской военной силы пеших полков полковников: Як. Ив. Каратаева, Матв. Карп. Агалина, кн. Звенигородского, Ф.Ф. Раля и Шебуева, а конного полка – бывшего ротмистром конной гвардии д. с. с. Козлова». Командующий Нижегородской военной силой – действительный камергер кн. Грузинский.
ЦГВИА, ф. 29, оп. 153в, 1812 г., д. 166, ч. 2, л. 6-6 об, 8. Подлинник.

№ 382. 1813 год март. – Сведения о количестве оружия, отпущенного Нижегородскому ополчению
С Тульского завода и от Московского депо 10000
Вновь набрано для отправки 7000
После того приготовлено на Тульском заводе и здесь 5000
Всего 22000
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3438, л. 42. Копия.

№ 386. Из журнала военных действий Польской армии об участии ополчения 3-го округа в военных действиях под Дрезденом.
Участвовало 3 батальона 3-го Нижегородского полка, 5 эскадронов Нижегородского конного полка, 3 батальона 4-го Нижегородского полка.
Октябрь 1813 года. Противник капитулировал (маршал Сен-Сир).
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3418, лл. 1-6 об. Черновик.

Часть ополчения 3-го округа в составе 7 полков Костромского и Симбирского ополчений, части Рязанского, 5-го полка Нижегородского и 5 Башкирских полков под командованием генерал-майора Розена сражались под крепостью Глогау, где 29 марта 1814 года противник капитулировал.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3416, лл. 6 об –23; д. 3465, ч. 12, л. 307.

№ 392. Из выписки из списка генералов и офицеров ополчения, представленных к награждению. 8 октября 1814 года:

    Полковник 1-го Нижегородского пехотного полка Каратаев. Октября 5-го дня при стремлении неприятельской кавалерии на нашу пехоту сделал на неё атаку и, обратив оную, взял в плен 1 штаб-офицера, 3 обер-офицеров и 40 нижних чинов. 12-го числа при преследовании неприятеля близ с. Нотниц под батарейными выстрелами держался до тех пор, пока отбиты были у неприятеля до 800 пленных русских, австрийских и прусских. Был представлен к ордену св. Владимира 4-й степени с бантом на высочайшее рассмотрение. В течение кампании был награждён за 28 января и 5 февраля орденом св. Анны 2-го класса.
    Подполковник 2-го Нижегородского полка Равинский (награждён орденом св. Владимира 4-й степени) и майор 4-го Нижегородского полка Подревский. Частою и успешною высылкою стрелков под личным начальством их весьма много способствовали к прикрытию ретирады 5 октября; полки же, которыми командовал Равинский оставались в арьергарде и, быв ободряемы примерным мужеством их, с отличною храбростью отражали неприятеля, нанося ему значительный вред. Равинский представлен к чину. В течение кампании был награждён за 28 января и 5 февраля под Гамбургом орденом св. Анны 2-го класса. Подревский был представлен к ордену св. Анны 2-го класса. В течение кампании был награжден за 28 января и 5 февраля под Гамбургом орденом св. Владимира 4-й степени.

Батальонные командиры:
    1-го Нижегородского полка майор Токарев. Командуя батальонами, неустрашимостью своею ободрял подчинённых и весьма много способствовал к прикрытию артиллерии при отступлении войск 5-го октября. Был представлен к ордену св. Анны 2-го класса. В течение кампании был награждён за 5 февраля под Гамбургом орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.
    1-го Нижегородского полка гвардии штабс-капитаны Пантелеев и Пахомов. Командуя батальонами, мужественно содействовали отражению неприятеля в делах, бывших при Дрездене. В течение кампании были награждены за 5 февраля под Гамбургом орденом св. Анны 3-го класса. Были представлены к ордену св. Владимира 4-го класса с бантом.
    2-го Нижегородского полка поручик Корнильев. Командуя батальоном, мужеством своим весьма много содействовал к отражению неприятеля. Был представлен к чину. В течение кампании за 5 февраля под Гамбургом был награждён орденом св. Анны 3-го класса.

Поручики:
    4-го Нижегородского полка Бобонин и Шебалин, и 2-го Нижегородского полка Гуляков. 5 октября действовали в стрелках, находились в сильном огне и отражали неприятеля с большим уроном. Были представлены к чину. В течение кампании были награждены орденами св. Анны за 5 февраля под Гамбургом.

    2-го Нижегородского полка прапорщик Лесливский. 5 октября находясь в сильном огне, примерным мужеством своим весьма много содействовал к отражению неприятеля. Был представлен к чину. В течение кампании был награждён за 5 февраля под Гамбургом орденом св. Анны 3-го класса.
ЦГВИА, ф. 29, оп. 153 г, св. 13, д. 43, лл. 23-29 об. Подлинник.

№395 Военное ополчение, сформированное из 5 пехотных и одного конного полка, выступило в поход в декабре 1812 года. На протяжении 1813-1814 годов участвовало в боевых действиях и сражениях под городами: Дрезден, Магдебург, Гамбург и др. Многие участники ополчения были награждены орденами и чинами. Ополчение возвратилось в апреле 1815 года и в том же месяце было распущено.

    Пожертвований на временное ополчение Нижегородской губернии поступило:

от дворянства, духовенства, купечества и других лиц

деньгами на ассигнации ……………….330485 руб. 9 ¾ коп
Червонцев российских………………….2
               голландских…………………19
Золотых монет…………………………..17руб.
Вещами для амуниции на ……………...282 руб.
Оружием на……………………………..49731 руб.20коп.

Непосредственно от одного дворянства:

Строевых и подъёмных лошадей с повозками
и приборами на сумму…………………………………………203804 руб. 75 коп.
Ранцев, патронташей, ремней, значков, котлов и топоров
на сумму………………………………………………………...64506 руб. 12 ½ коп.
На жалованье и соль воинам 1-го ополчения 12924 чел.
на 3 месяца………………………………………………………40323 руб. 43 ¼ коп.
Провианту тем же воинам и фуражу на 660 лошадей
на 3 месяца………………………………………………………96316 руб. 79 коп.
Фуражной суммы для подъёмных лошадей 132 пары
со 132 повозками на 2 месяца на сумму ..…………………….8635 руб.
На жалованье воинам резервного ополчения
6238 человек на 3 месяца на сумму …..………………………56175 руб. 71 коп.
Для 88 лошадей, поступивших в артиллерийские роты,
на фураж, сёдла с прибором и на подковку на сумму………6375 руб. 62 коп.

Всего деньгами и вещами на сумму 875315 руб. 41 ½ коп.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3465, ч. 8, лл. 388-391 об. Копия.

Места формирования Нижегородского ополчения 1812 г.

1-ый пехотный полк полковника Якова Ивановича Каратаева - Нижний Новгород
(из уездов Нижегородского и Балахнинского)

2-ой пехотный полк полковника Агалина – Нижний Новгород
(из уездов Горбатовского, Семеновского, Макарьевского, Балахнинского)

3-ий пехотный полк князя Звенигородского – Арзамас
(из уездов Арзамасского и Ардатовского)

4-ый пехотный полк полковника Ф.Ф. Ралля – с Лысково
(из уездов Макарьевского, Княгининского, Лукояновского)

5-ый пехотный полк коллежского советника Шебуева - с Лысково
(из Сергачского, Васильского, Арзамасского, Лукояновского)

Конный полк действительного статского советника Козлова - Арзамас
(из всех уездов)

Численность пехотного полка – 2455, конного – 653 чел.
ЦАНО. Ф. 835, оп. 1, д. 15а, л. 6.
(Сб. док. Под редакцией Л.Г. Бескровного, М. 1962, стр. 367 – 368).

2) Военнопленные наполеоновской армии на Нижегородчине.

    После тяжелых сражений под Бородином и Смоленском русская армия оставила Москву. Когда же наступил перелом в ходе военных действий, французы начали отступать. Русские войска захватили тысячи пленных, которых направляли в глубинные районы России для того, чтобы исключить их дальнейшее участие в боевых действиях на стороне Наполеона. Именно эту задачу и выполняло Нижегородское ополчение – не в боях оно участвовало, а конвоировало и охраняло пленных.
    Семёновский уезд Нижегородской губернии стал одним из мест размещения пленных французской армии. Согласно высочайшим указам, в нём было размещено почти полтысячи бывших наполеоновских солдат. Большинство военнопленных были рядовыми полков линейной пехоты, особенно много было солдат 152-го полка, разбитого русской армией под Люксембургом 2 апреля 1813 года. Пленные гвардейцы держались по отношению к ним свысока, но тяжкая доля военнопленного уравняла всех.
    Архивные документы сохранили их имена и названия частей Великой армии. Это Франсуа Боде, унтер-офицер Конногвардейского полка, пленённый 5 января 1813 года под Кёнигсбергом; Реман Талябу, унтер-офицер Драгунского гвардейского полка, пленённый под Берлином 22 февраля 1813 года; Франсуа Корзин, унтер-офицер 12-го Кирасирского полка Первого корпуса Армии Франции, пленённый там же 5 января 1813 года; Бартоломей Мерсия, двадцативосьмилетний рядовой 7-го гусарского полка, взятый в плен казаками под Магдебургом 5 апреля 1813 года; его ровесник и тоже рядовой Медон Берот из Гвардейского полка пластунов, попавший в плен в Пруссии ещё 25 декабря 1812 года – на католическое Рождество; Фортун Денрис, рядовой 1-го Егерского гвардейского пехотного полка, пленённый 3 декабря 1813 года под Кёнигсбергом, сержант Франсуа Бонде, сержант Антуан Гевьен, рядовые Пеьер Фуркатьен, Жан Киндер, Филипп Февевр. Практически все гвардейцы – чистокровные французы. Среди пленных голштинцев – рядовые Карл Зинкевич и Ганс Фон де Брук. Так же было немало уроженцев Италии, вступивших в армию Наполеона.
    Жили они в Семеновском уезде в очень разных условиях. Многое, как всегда зависело о людей: следствием недосмотра семёновского исправника Соболева, отвечавшего за распределение пленных, стало то, что в вотчинах помещика Никиты Григорьева Волконского летом 1813 года скопилось 312 французских военнопленных. Это и создавало неудобство крестьянам, усиливало их бедность, не всем хватало еды и работы для пленных. Поэтому им было подано прошение на имя нижегородского гражданского губернатора Степана Антипьевича Быховца 16 августа 1813 года о более рациональном размещении военнопленных.
    Достаточно тяжёлые условия жизни и труда в русской северной деревне побуждали наиболее энергичных французских пленных к побегам. Несмотря на то, что до родной Франции были тысячи километров, парижанин, унтер-офицер Жан Алке использовал свой шанс, и в октябре 1813 года исчез из своей квартиры в Семёновском округе. Поиски результатов не дали. В рапорте от 10 октября 1813 года Соболев доложил: «Находившийся в Семёновском уезде унтер офицер Жан Алке отбыл со своей квартиры неизвестно куда» (ЦАНО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 170.). Архивные материалы молчат о том, удалось ли ему добраться до родных границ, однако, отметим, что такой побег был, скорее, исключением, а не правилом для нашей губернии.
    В деревнях найти заработок было сложно. Другое дело – в городах, где французы могли устроиться по гражданской специальности. Так, например, с 24 мая 1813 года двое военнопленных были отданы в услужение поручику Козлову, жившему в Нижнем Новгороде. 5 октября 1813 года полковник Соломон Михайлович Мартынов направил прошение нижегородскому гражданскому губернатору Степану Антипьевичу Быховцу о том, чтобы у него на житьё до востребования начальством остались трое пленных – итальянец Якоб Николюзо, немец Михаэль Фриц и француз Дени Бернар. Прошение было зарегистрировано в канцелярии нижегородского губернатора под номером 8774. Пленные переехали из Семёновской округи в Нижний Новгород, семёновский земский исправник Соболев был уведомлён об этом, Мартынов дал ему записку о трёх пленных, двое из которых служили у него до мая 1814 года. Немец Михаэль Фриц, отправился сражаться с Наполеоном в конце октября в связи с изменившейся политической ситуацией. (ЦАНО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 232.).
    Размещение военнопленных в Семеновском уезде производилось вдоль Макарьевского тракта, который вел на нашу знаменитую Ярмарку. Потоки коренных жителей деревни (села) Заскочиха до сих пор думают, что их местный храм проектировал французский инженер. «В селениях, расположенных вдоль реки Керженец и в Красной Рамени, вспоминали ещё в начале ХХ века пленных французов: «Рассказывала мне моя бабушка, – она помнила, когда по деревням стояли пленные французы после 1812., что французы летом ходили гулять на речку Лямну и говорили про болота, что в них несметные богатства, но русские не умеют ими пользоваться. Это я слыхал и от других стариков, помнящих пленных французов». (Нижегородская земская газета. 1905 год 5 марта).
    Только представьте – в русской глубинке – в самой глуши, близкой к местам поселений старообрядцев, полтысячи европейцев жило не один год. Как это могло не оставить след в истории?
    Пленных сначала собирали в Нижнем, оттуда они направлялись в различные уездные города. 199 лет назад зимой в нашем городе было очень много французов. Вот что писал в мемуарах один из них, Эрик Густав Эрстрем: «Ничего мы не получаем. Привыкли и терпим. Кому жаловаться – здесь нет справедливости. В городе как-то устраиваемся, тут народ пощедрее. А в деревнях просто погибаем от голода. А в деревнях лапу сосём, как русские медведи. И остаёмся без носов дерзкой русской зимой. В крепкий мороз напяливаем на себя что попало, как цветы расцветаем». Эрстрем отмечает, что, в конце концов, расселились все: «Французы и есть французы. Они могут и плакать и смеяться одновременно». Он же сообщает такой факт, что когда отряд пленных прибыл в село Богородское близ Нижнего Новгорода, французы имели ужасный вид: в лютый мороз они были замотаны в жалкие тряпки в отличие от конвойных, одетых в овчинные полушубки. Жители села на сельском сходе выбрали делегацию, которая просила разрешения у владельца села графа Шереметева облегчить страдания несчастных. Французов разместили по избам, поделились одеждой, отогрели. (Эрстрем Э.Г. Дневник // Наше наследие. – 1991. – № 5).
    В основном докладывалось, что пленные «квартировали благополучно», однако в декабре 1813 года доклад был омрачён сообщением о том, что «умер один человек – уроженец Парижа, рядовой 9 полка Линейной пехоты 4 корпуса Жан Пяте, пленённый под Москвой». Впоследствии это повторилось только в апреле 1814 года – умерли четыре человека. Больше потерь среди французских военнопленных не было. (ЦАНО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 232).
    Пребывание военнопленных становилось постоянным фактором военного времени, и стала складываться система их обеспечения: 2 октября 1813 года особая канцелярия Министерства полиции направила в нашу губернию распоряжение, предписывающее выдать всем по 100 рублей на человека, поскольку французские солдаты и офицеры износили свою одежду и «на получаемые ими в день 50 копеек новой справить на могут». Специальным постановлением, подписанным самим главнокомандующим Вязьмитиновым, предписывалось всем офицерам французской армии выдавать провиант для проживания. В городах же они просто устраивались по своей специальности, и таких примеров немало. Потому французы очень старались остаться в городах и не уезжать в деревню, где царил голод.
    Разрушенная Германия под влиянием побед союзнических армий над Наполеоном в 1813 году сформировала «Рейнский союз» для борьбы с тираном. После этого по приказу императора России баварцы, пруссаки, вестфальцы собирались во всех местах дислокации военнопленных, снабжались одеждой, едой, деньгами и под конвоем отправлялись на фронт. В октябре в Семёновском округе собрали 50 бывших солдат Великой армии Наполеона. 2 декабря 1813 года последним был отправлен «бывший рядовой Первого конного егерского полка третьего корпуса французской армии баварец Михель Оденбург». (ЦАНО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 164.).
    В своём рапорте на имя Нижегородского губернатора семёновский городничий Дуров 24 декабря 1813 года сообщает, что «в Семёнове и округе пленных из владений Рейнского союза нет» (ЦАНО. Ф. 2. Оп. 4. Д. 170.).

3) Особо надо отметить роль нижегородского дворянства в Отечественной войне 1812 года и зарубежных походах русской армии.

Из издания «Нижегородское Дворянское Ополчение 1812-1814 годов»
Нижегородского дворянства за 1912 год.

     «…Приближается юбилей знаменательной в жизни русского народа Отечественной войны 1812 года. Видное место в истории этой войны должно быть уделено дворянским ополчениям. В судьбах России дворянство всегда играло первостепенную роль. 200 лет ранее Отечественной войны, в эпоху междуцарствия, по инициативе гражданина Минина, предки Нижегородского дворянства оказали России важные услуги, выставив ополчение, которое под началом незабвенного князя Д.М. Пожарского очистило Москву от врагов. И в 1812 году, когда неприятель потряс спокойствие России, нижегородские дворяне доказали, что в них жив дух их доблестных пращуров. Дворяне единодушно постановили пожертвовать во внутреннее ополчение своих крестьян со ста душ по 4 здоровых и годных к защите отечества человека, первое время содержать за свой счёт ратников и, если надо то и вооружать их. Многие считали своим долгом встать в ряды ополчения».

Гл. библиотекарь по краеведческой работе
А.А. Медведева

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Список дворян Нижегородской губернии,
принимавших участие в составлении военного ополчения
в Нижегородской губернии в 1812 году. Участие личное.

Анненков, Иван Аркадьевич.
Прапорщик. Состоял в Нижегородском военном ополчении и отличился в сражении при Бородине. В дворянскую родословную книгу [Нижегородской губернии] не записан.

. . .

Быховец, Степан Антипович.
Действительный статский советник. Состоял в 1813-14гг. Нижегородским губернатором.
В дворянскую [Нижегородскую] родословную книгу не записан.
. . .

Волконский, князь Александр Павлович.
Поручик. Состоял в 3-м полку Нижегородского ополчения.
5-я часть дворянской родословной книги [Нижегородской губернии].
. . .

Грузинский, Георгий Александрович, князь.
Состоял Нижегородским Губернским предводителем дворянства и Начальником Нижегородского ополчения. Камергер и кавалер.
4-я часть дворянской родословной книги [Нижегородской губернии].
. . .

Крюков, Александр Семенович.
Статский советник. Исправлял должность Нижегородского губернатора. Принимал деятельное участие по сбору пожертвований на ополчение.
4-я часть дворянской родословной книги.
. . .

Приклонский, Михаил Николаевич.
Состоял Сергачским уездным предводителем дворянства. Принимал участие по сбору пожертвования на ополчение.
6-я часть дворянской родословной книги. Внуки – Василий, Николай, Александр и Павел Петровичи.
. . .

Приклонский, Андрей Богданович.
Надворный советник. Сотенный начальник в конном полку Нижегородского ополчения.
6-я часть дворянской родословной книги.
. . .

Русинов, Иван Григорьевич.
Надворный советник. Состоял баталионным командиром 5-го полка Нижегородского ополчения.
6-я часть дворянской родословной книги.
Правнуки – Лев, Алексей и Петр Алексеевичи.
. . .

Толстой, граф Петр Александрович.
Генерал-лейтенант. Командующий внутреннею военною силою округа, состоящего из губерний: Нижегородской, Казанской, Пензенской, Костромской, Симбирской и Вятской. Утвержден в этой должности 17 июля 1812г.
[В дворянскую родословную книгу Нижегородской губернии] не записан.
. . .

Урусов, князь Александр Васильевич.
Действительный статский советник. На Нижегородское военное ополчение пожертвовал 2000 руб.
5-я часть дворянской родословной книги. Князья Владимир, действительный статский советник, и Федор, генерал-майор Михайловичи Урусовы.
. . .

Шереметев, Василий Сергеевич.
Генерал-майор. Заступающий должность начальника военного ополчения.
6-я часть дворянской родословной книги.
Внук – Петр Васильевич Шереметев.
Ф.639. Оп.124. Д.6289. Лл.148-174 (1912г.)

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Диапозитивы 1912 года из фондов
Государственного архива аудиовизуальной документации
Нижегородской области.


Назад